وَلَقَدْ اٰتَيْنَا لُقْمٰنَ الْحِكْمَةَ اَنِ اشْكُرْ لِلّٰهِ ۗوَمَنْ يَّشْكُرْ فَاِنَّمَا يَشْكُرُ لِنَفْسِهٖۚ وَمَنْ كَفَرَ فَاِنَّ اللّٰهَ غَنِيٌّ حَمِيْدٌ
wa laqad ātainā luqmānal-ḥikmata anisykur lillāh(i), wa may yasykur fa'innamā yasykuru linafsih(ī), wa man kafara fa'innallāha ganiyyun ḥamīd(un).
Зэмзэ но, Ми Лукманлы визьлык сётӥмы, нимаське: «Аллахлы тау каре! Нош кин тау каре (Аллахлы), соку со зэмзэ но тау каре ас понназ; нош кин уг тау каре (дискредитировать кариське), соку зэмзэ но Аллах — тужгес но узыр, тужгес но данъяськымон».
وَاِذْ قَالَ لُقْمٰنُ لِابْنِهٖ وَهُوَ يَعِظُهٗ يٰبُنَيَّ لَا تُشْرِكْ بِاللّٰهِ ۗاِنَّ الشِّرْكَ لَظُلْمٌ عَظِيْمٌ
wa iż qāla luqmānu libnihī wa huwa ya‘iẓuhū yā bunayya lā tusyrik billāh(i), innasy-syirka laẓulmun ‘aẓīm(un).
Нош (тодады вае) куке Лукман пиезлы шуиз, куке со солы урок сётӥз: «О, пие! Аллахен эшъёсты эн огазеялэ, зэмзэ но, (Аллахен) эшъёсты огазеяны — со зэмзэ но бадӟым шонерлыктэм уж».