وَاخْتَارَ مُوْسٰى قَوْمَهٗ سَبْعِيْنَ رَجُلًا لِّمِيْقَاتِنَا ۚفَلَمَّآ اَخَذَتْهُمُ الرَّجْفَةُ قَالَ رَبِّ لَوْ شِئْتَ اَهْلَكْتَهُمْ مِّنْ قَبْلُ وَاِيَّايَۗ اَتُهْلِكُنَا بِمَا فَعَلَ السُّفَهَاۤءُ مِنَّاۚ اِنْ هِيَ اِلَّا فِتْنَتُكَۗ تُضِلُّ بِهَا مَنْ تَشَاۤءُ وَتَهْدِيْ مَنْ تَشَاۤءُۗ اَنْتَ وَلِيُّنَا فَاغْفِرْ لَنَا وَارْحَمْنَا وَاَنْتَ خَيْرُ الْغٰفِرِيْنَ
wakhtāra mūsā qaumahū sab‘īna rajulal limīqātinā, falammā akhażathumur-rajfatu qāla rabbi lau syi'ta ahlaktahum min qablu wa iyyāy(a), atuhlikunā bimā fa‘alas-sufahā'u minnā, in hiya illā fitnatuk(a), tuḍillu bihā man tasyā'u wa tahdī man tasyā'(u), anta waliyyunā fagfir lanā warḥamnā wa anta khairul-gāfirīn(a).
Нош Моисей аслаз калыкез пӧлысь сизьымдон адямиез бырйиз, Ми чаклам дыре (милесьтым ӧпкельыны курыны). Куке соос музъем зурканэн йӧтӥзы, Моисей шуиз: «О, Кузё-Инмаре, Тон ке луысал, Тон соосты но монэ талэсь азьло быдтысал. Тон милемыз быдтод-а, асьме пӧлысь валамон луисьтэмъёслэн ужъёссы понна? Со Тӥляд гинэ эскеронды, Тон та эскеронэн янгыше уськытӥськод, кинэз тон потэ но Тон нуиськод, кинэз тон потэ. Тон милям кивалтӥсьмы, соин ик простить кар милемлы но милемлы ӟечлыксэ сёты».